За семейным столом рассказала смешную историю из детства дочери. Все улыбнулись, а она потом сказала, что ей неприятно снова это слышать при других. История без ничего обидного, на мой взгляд, но похоже, мой взгляд здесь не главный. Как понять границу без списка запрещённых воспоминаний?

Я бы не составлял полный список. До сих пор не люблю, когда при знакомстве рассказывают, каким я был смешным маленьким. Родственники вспоминают с теплом, а я вынужден участвовать в истории, которую рассказывать не собирался.

У нас дети спокойно слушают семейные истории, пока это не превращается в выступление с их участием. Я стараюсь рассказывать то, где смешной была сама. Если история прежде всего про ребёнка, спрашиваю заранее, особенно когда за столом не только близкие. Причём у нас неприятным оказалось не само воспоминание, а обязательная просьба подтвердить детали и повторить детскую фразу. Дочь сказала, что чувствует себя на сцене. После этого я стала замечать, сколько участия мы ждём от человека, который просто сидел рядом.

А мне кажется, важно сохранить возможность говорить о совместной жизни. Полностью вычеркнуть детей из собственных воспоминаний трудно. Я бы обсуждал конкретные случаи: что было неприятно — сама история, её повторение или то, что ребёнка опять показали маленьким?

Она как раз сказала: «Вы всегда рассказываете про меня маленькую». Значит, дело не только в содержании. Попробую внимательнее замечать, кем она стала сейчас, и оставлю ей право самой выбирать истории про себя. Семейных воспоминаний про мои приключения у нас тоже достаточно.